Вместо эпилога

Вместо эпилога

Вечером пятьдесят второго дня месяца доброты года тысяча двести двадцать третьего от войны магов председатель Совета директоров компании «Золото Валинора» Степан Григорьевич Голушко пил вино в одном из принадлежащих данной компании гостиных домов и вспоминал события прошедшего года. Много утекло воды, вина, пива и самогона (который стал фирменным напитком во всей сети гостиных домов, после того, как под руководством Голушко собрали первый в мире промышленный самогонный аппарат) с тех пор, как сгорела несчастная Тапия. Золотые, которые тапийские жрецы так любезно «подарили» Гвардии Валинора, сделали своё дело, и сейчас в распоряжении акционерного общества находился сорок один новопостроеный гостиный дом, каждый напоминал небольшой замок. В больших донжонах на трёх этажах располагались гостевые апартаменты: от самых дорогих на втором, до самых дешевых на четвёртом. Первые же этажи были заняты большими обеденными залами и кухнями, а в двухэтажных подвалах находились кладовки с разнообразными припасами и ледники. Впрочем, подобные гостиные дома, в отличие от настоящих замков, окружал не деревянный частокол, а добротные каменные стены, да и были эти строения раза в три больше – развалины Сунии давали много строительного материала.

Как тебе наша штаб-квартира? — отсалютовав кубком, спросил Голушко у Снурии.

Неплохо, только от реки далеко, — ответила капитан тримарана.

Знаешь, я не хочу испытывать терпение тапийцев, — ответил Степан и, отпив из кубка, пояснил свою позицию:

Они всерьёз решили отстроить свой сгоревший город, и мне совсем не интересно мозолить им глаза. К тому же, если бы ты не упиралась, мы могли бы неплохо заработать на продаже кирпича и камня…

Кирпич и камень Сунии никогда не будут использованы для возрождения Тапии, — перебила Голушко Снурия.

Да какое возрождение, — тоном человека, пытающегося объяснить очевидный факт уже в сотый раз, для проформы возразил Степан. — Они сейчас тратят последние деньги. И если мы не возьмем у них эти последние деньги, то их заберут другие. А Тапии не дадут возродиться соседи, вот Кирвис давно точит зубы на её земли. Да и… — тут Голушко снова отпил из своего кубка, — мы вырвали у Тапии её золотое жало, благодаря которому она существовала – банкиры бросили её и сбежали вместе со своими капиталами. Они ещё не поняли, что без опоры на собственный город деньги значат не так уж и много. Везде, куда бы они ни пришли, они чужие, и смотреть на них будут, как на дойную корову. Кто-то разорится, кто-то как-то устроится, кто-то даже сможет устроиться так, что будет иметь определённое влияние, но ни один из них не будет иметь того влияния, как в Тапии…

Договорить Степану не дал подошедший к их столу Депупан.

Господин председатель, сэр, — слегка смущаясь, начал генеральный директор компании «Золото Валинора», — при всём уважении к вам, я вынужден сообщить, что денег для содержания сотни отборных бойцов, которых вы изволили нанять в этом месяце, у компании нет.

Голушко и сам знал, нанимая сотню, что денег для выплаты им жалования может и не хватить. Более того, он нанял их на свои деньги, так как прекрасно понимал, какой соблазн есть у всех из первого состава Гвардии Валинора — не очень уважаемые наёмники превратились в уважаемых господ, став управляющими гостиными домами и главами их охраны. Более того, и у Депупана, сменившего должность зампотыла вольной роты на генерального директора компании, и у Брокунна, доросшего до главнокомандующего вооружёнными силами компании, могли со временем возникнуть, если уже не возникли, нехорошие мысли о том, что надо бы сократить число акционеров и сэкономить таким образом на дивидендах.

Впрочем, до дивидендов ещё далеко, подумал Степан. Компания только развивается, и вся пока ещё небольшая прибыль вкладывается в дело. Главная же проблема была в том, что компанию приходилось развивать из-под палки. Подавляющее большинство акционеров, не говоря уже о сотрудниках, не понимали, зачем нужны централизованные поставки некоторых видов продуктов, а главное – зачем продавать одинаково приготовленные блюда по одной цене во всех трактирах. Не понимали они также, зачем компании нужна курьерская служба, которая обслуживает не только её интересы, но и выполняет функции почты для постояльцев.

Средневековый менталитет, подумал Степан, конечно, играет некоторую роль, но если вспомнить наше средневековье, то орден тамплиеров всерьёз занимался банковскими переводами и изобрёл вексель, а слово ямщик происходит от монгольского слова «яма», что означает почтовая станция. Эти же (тут Голушко на секунду задумался, подбирая подходящий эпитет) долбодятлы, имея огромную территорию, заполненную вольными городами, между которыми идёт активная торговля, даже не подумали о том, чтобы организовать нормальное почтовое сообщение. Хотя здесь я, пожалуй, несправедлив, продолжал думать Степан, почтовые службы зарождаются только когда появляется достаточно большое централизованное государство. Всё же интересно, а в Империи почта была? Скорее всего, нет, поскольку её нет в королевствах – ведь нельзя же считать почтой королевских гонцов, которые ничего, кроме королевских указов и графских отчётов не возят…

Господин председатель… — спустя пару минут не получив ответа на свой вопрос, вновь начал Депупан.

Я слышал, господин генеральный директор, — перебил Депупана Голушко. — Более того, я предполагал такое развитие событий, так что ещё две недели назад послал господина Билко…

Договорить Степан не успел, так как в этот момент в зал вошёл бывший отрядный сержант, а теперь один из членов Совета директоров господин Билко. Вслед за ним в зал вошла ещё дюжина человек, из них трое в просторных чёрных плащах с надвинутыми на голову капюшонами. Именно эти трое вслед за Билко подошли к столику, за которым сидел Степан.

Господин капитан, сэр… — по традиции начал Билко, но Голушко смотрел не на своего бывшего отрядного сержанта, и даже не на незнакомцев в плащах, один из которых гордо демонстрировал всем висевший у него на шее знак Ордена Распознающих Зло, а на небольшую красную книжечку в руках у подошедшего. На ней когда-то золотыми, а теперь потерявшими от времени свой первоначальный цвет РУССКИМИ буквами было написано: «Удостоверение КГБ СССР».

Так вот ты какой, северный олень, пронеслось в голове у Степана…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двенадцать + 14 =