Август (конкурсный вариант)

Больше всего на свете Денис Орешкин ненавидел ложь — во всех её проявлениях. Его бесили бурные продолжительные аплодисменты, единогласно принятые решения да бесконечные клятвы верности делу Ленина и коммунистической партии в борьбе за счастье трудового народа. Денис терпеть не мог лизоблюдов и подхалимов всех мастей, а заодно и любое начальство, которое вечно требовало от него делать так, как положено, а не так, как он сам считал нужным.

Наверное, именно поэтому он выбрал для себя профессию продавца газет, благо в то время столь нелюбимая им Партия взяла новый курс и наступило время долгожданной свободы. Не имея фактически над собой никакого начальства, кроме невидимой руки рынка, Денис был крайне доволен своей судьбой. Работать ему приходилось три дня в неделю, а получал он за эти три дня, триста рубликов. И это уже после вычета всех расходов: на пиво, приносимое ушлыми мужиками торговцам прямо на точки, пирожные-безе продаваемые в ближайшем ларьке и служившие Денису обедом, и такси, на котором уставший от сидения на раскладном стульчике напротив метро труженик возвращался домой.


Однажды в августе, восемнадцатого числа, у Дениса с промежутком в пятнадцать минут, купили газеты телеведущие Дроздов из «В мире животных» и Козлов из «Брейн-ринга». Не то чтобы, что-то предчувствуя, но больше из желания выпендриться, Денис сказал тогда соседу по точке:
— Завтра обязательно что-то случится. Такое совпадение не к добру.


Впрочем, скоро забыв о сделанном невпопад предсказании, Денис вернулся, после работы домой и весьма удивился, когда утром по телевизору вместо анонсированных передач упорно показывали балет, а под окнами прошла танковая колонна.


Проходив мрачнее тучи два дня — все его надежды на скорое открытие собственного кооперативного ларька рушились в один миг — Денис подслушал разговор в магазине, в котором две интеллигентные дамы обсуждали дежурящих на баррикадах в центре Москвы каких то общих знакомых.
«Так значит всё ещё не закончилось» — подумал Денис и отправился в тот же день к Белому Дому.


Новобранцу определили место у двадцать третьего подъезда, где он неожиданно встретил знакомых уже довольно давно анархистов.

Было в этом собрании массы народа что-то особенное, неповторимое, чувство какого-то братства и единения во имя общего дела. Денис чувствовал, что как только они скинут проклятую гадину, надоевшую всем КПСС, и проклятых партийных функционеров, то начнётся совершенно новая жизнь — жизнь чистая, светлая, без лжи, лицемерия и подхалимства.


Несмотря на всё усиливающийся в стране дефицит и продажу многих товаров по записи или талонам, для защитников демократии было вдоволь всего — консервы и сигареты раздавались бесплатно на каждом шагу. Было вдоволь и водки, которой Денис согревался всю не по летнему холодную ночь. Было всё, что было бы можно съесть или выпить, кроме обычной воды. Из-за этого все мучились жаждой и Денис, едва дождавшись утра, когда было объявлено о долгожданной победе, отправился сразу домой. Вместе с ним уходил и ещё один парень, как реликвию нёсший початую консервную банку.
— Клюква с сахаром,— пояснил он Денису. — Я её сто лет в продаже не видел.


Дома молодой герой революции первым делом включил телевизор, где как раз передавали выпуск новостей.


Молодой офицер из перешедшей на сторону демократов танковой части, стоя справа от Ельцина на трибуне, рассказывал о том. как он счастлив находиться здесь — вместе с президентом России. И было в интонациях его голоса столько восторженно-профессионального лизоблюдства, что Дениса стошнило. Он выключил телевизор и лёг спать. Лишь подумалось ему перед тем, как заснуть праведным сном человека, выполнившего свой гражданский долг, что в мире-то, пожалуй, ничего так и не изменилось, и, наверное, основная борьба ещё впереди.

Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × три =