Глава 7

 

Барон Митте-Хумалан, наречённый при рождении именем Тила, а теперь, дабы избежать кляуз со стороны бдительных обывателей, сменивший его на христианское Александр, участвовал в первом в своей жизни журналистском расследовании. Зелёная карета неспешно пылила впереди, а следом за ней в некотором удалении ехал молодой журналист на старой кобыле.
Отряд храмовой стражи сыграл свою роль в этом деле и сейчас преступники возвращались ни с чем. В тот момент когда они попытались проникнуть в дом многодетной вдовы их спугнули, но дали уйти. Александр ждал их у трактира на развилке дороги на Скайл и пути в Имперские протектораты. Сразу после того как карета проехала мимо, а стражник ехавший следом подал ему знак он пристроился вместо него. Почему-то участие в выслеживании преступников оказалось не увлекательным приключением, а занятием нудным и малоприятным. Не смотря на то, что весна ещё не пришла, немилосердное солнце палило так, что барон буквально варился в своей стёганной, перешитой из старого поддоспешника, куртке. Сняв же куртку начинающий журналист рисковал очень быстро слечь с воспалением лёгких, так как ветер дул по настоящему зимний, порывистый и очень холодный, продувавший не толстые шерстяные штаны. Иногда ветер поднимал тучи пыли и барону приходилось прикрывать рукою лицо и зажмуриваться защищая глаза. Впрочем к счастью карета ехала медленно, влекомая лишь двумя не первой молодости лошадьми и новоявленный сыщик вряд ли мог бы её упустить. Но погоня от этого становилась до отвращения скучной, лишённой азарта и весьма утомительной.
Ближе к вечеру, когда фляга барона почти опустела, а захваченная в трактире лепёшка давно была съедена, юный сыщик стал ощущать беспокойство, в большей степени, связанное с подозрением, что возможно погоня займёт больше, чем один день, ну, а в меньшей, что возвращаться домой ему придётся голодным. К счастью скоро карета свернула с дороги на совсем неприметную колею. Барон осадил лошадь решая, что делать дальше. Никаких указателей объясняющих куда ведёт колея по близости не наблюдалось. Читать далее

Глава 6

Его Величество бушевал долго и Дозабелде пришлось выслушать много оригинальных мыслей о природе и родословной своей семьи, включавшей в себя, по мнению государя, всех известных в этом мире демонических существ, но вдоволь наоравшись, за закрытыми дверями, Аэриос успокоился и позволил легко себя убедить, в том что у Василисы были веские основания проучить зарвавшуюся баронессу. Попутно удалось подсунуть дорогому супругу на подпись указ о полном обновлении всей артиллерии. Государь долго не мог понять почему нужно пускать в переплавку почти новые пушки но Дозабелде удалось его убедить в том, что одновременное использование более чем двадцати калибров чревато самыми непредсказуемыми последствиями. Вместо них королева совместно с хранительницей артиллерии путём долгих экспериментов, смогли придумать как сократить их количество до трёх. Самым маленьким должен был стать калибр полевой артиллерии равный ста миллиметрам, крепостные пушки решили делать калибром в сто пятьдесят и того же калибра решено было сделать гаубицы, а к трёхсот миллиметровым осадным орудиям прилагались того же калибра мортиры. Неуёмный энтузиазм баронессы Джуодес требовал исполинских орудий калибром хотя бы в пятьсот миллиметров, но Дозабелда смогла убедить подругу в том, что и триста более чем достаточно, а расходы на изготовление «царь-пушек» королевство может просто не потянуть. Король долго думал прежде чем подписать, а потом, подсчитав что-то в уме, подмахнул документ, попутно приказав, прощупать почву на предмет, продажи нестандартных пушек Мортагу, так как там, к тому времени, как-то умудрились умыкнуть приблизительные пропорции пороха и уже вовсю экспериментировали с собственной артиллерией. Читать далее